60-е в наши дни

Я коллекционер советских пивных кружек!

Десять лет назад спальные районы Москвы стремительно меняли свой облик. На смену пятиэтажкам пришли здания, которые с непривычки казались небоскрёбами. Надо сказать, что быт хрущёвок изобиловал рудиментами советской эпохи. В освобождённых квартирах можно было встретить деревенские скамьи, которые, по-видимому, привозились сюда ещё тогда, когда люди въезжали в эти дома на рубеже пятидесятых-шестидесятых, черно-белые телевизоры, чугунные утюги и бог знает что ещё.

Большая часть морально устаревшей утвари оставалась на старых квартирах, с тем чтобы быть погребённой под обломками снесённого дома. Кое-что оседало в коммисионках и на барахолках. А остальное украшало собой близлежащие помойки. Однажды, проходя мимо одной из них, я столкнулся с тем, при виде чего забилось моё, исполненное нежностью к эстетике советского общепита и в особенности к пивным ларькам, сердце. На бортике одной из железобетонных плит, служивших оградой помойки при доживающей последние свои месяцы пятиэтажке, аккуратно стояли две кружки – «пивная» и «квасная». (Обозначения эти весьма условны, часто использование их приводит к недоразумениям, но других нет. В дальнейшем я постараюсь чётко закрепить за каждым из них конкретную разновидность кружки в сознании читателя).

Пивной кружке я, конечно же, обрадовался. Но существенных перемен в мой быт её возникновение привнести тогда уже не могло – в таких разливали пиво в доживавших свой век  ларьках, которые были при каждом государственном продуктовом магазине. И у меня дома стояло таких три  штуки (только не подумайте, что я их из ларьков воровал – выкупил однажды, дабы избавиться от необходимости допивать пиво до закрытия киоска. Впрочем, и умыкнуть казенную посуду во все времена злодеянием не считалось. Но для меня имущество родных розливов было неприкосновенно. Да и пользовался я им, стоя возле магазина, куда интенсивнее, нежели сидя дома.).

А вот о стоявшей рядом квасной я до того момента не смел и мечтать. В ларьках изредка встречались такие, но встречи эти можно было перечесть по пальцам одной руки. Например, один старичок принёс такую из дома с тем, чтобы продавец наливал ему только в неё, а тот со мной дружил и втихаря от пенсионера наливал туда ещё и мне. Зато в кино квасные кружки мелькали и мелькают постоянно. Вся советская киноклассика ими прямо-таки пестрит: эпизод знакомства Афони с Колей в «Афоне», первый допрос Деточкина Подберёзовиковым в «Берегись автомобиля».  Да, практически в любом фильме, где фигурирует бар, пивной ларёк или хотя бы пивная бочка можно эту кружку увидеть.  И вот теперь она моя!

Моему восторгу не было предела. Дело было в сентябре, а с первого октября все пивные ларьки в округе закрывались на зиму (тех времён, когда они работали круглый год, и зимой там продавали пиво с подогревом  я, увы, не застал. Хотя старожилы утверждают, что подогрев осуществлялся посредством добавления ведра кипятка в бочку с пивом, так что потерял я не много.) Таким образом кружка ко мне в руки попала как раз тогда, когда для любителя пива резко возрастала значимость посуды, находящейся у него в частной собственности, ибо до мая потреблять предстояло в основном дома. И как я потреблял!

Любимая кружка без дела не стояла! Я брал её с собой в гости, чуть ли не гулять с ней ходил, нарадоваться не мог! Но идиллия была не долгой. В ноябре из армии вернулся мой друг – отчаянный малый. Первая наша встреча проходила у меня дома, и, разумеется, мой пивной сервиз был активно задействован. И… его жемчужина, квасная кружка, оказалась расколота пополам ещё до того, как была наполнена.

Сколько лет прошло, а всё равно весь сжимаюсь, когда пишу это. Естественно, я поскорей её выкинул, накатил покрепче, чтоб об утрате позабыть хоть на этот вечер  (друга-то встретить надо). Однако с утра вскочил как ошпаренный, достал её осколки из мусорного ведра, помыл и положил на застеклённую полку. С того дня я стал разыскивать такую же кружку и скоро нашёл и не только такую же. Теперь я коллекционер советских пивных кружек!

Никита Звенигородский