Музыка

Возвращение блюзмена

Возвращение блюзмена

Роберт Лайтхауз (Lighthouse) – ярчайший американский исполнитель корневого блюза. В свои 45 лет он впервые попал в Россию. Проехал с концертами от Санкт-Питербурга до Красноярска, выступил в Москве и Северодвинске. И понял, что побывал не в гостях, а дома.

Корневой блюз это и есть тот самый классический дельта-блюз, с которого собственно и начался блюз как явление. Зародился стиль еще в позапрошлом веке в дельте реки Миссисипи, где чернокожие выходцы из Африки гнули спины на хлопковых плантациях потомков конфедератов. Для бесправных трудяг блюз стал лучшим средством, чтобы отвлечься от тяжелых будней, безверия и тоски.

Роберт Лайтхауз по виду типичный европеец, да и детство его прошло не на берегах Миссисипи.
— Так почему же ты играешь блюз? – спрашиваю я Роберта Лайтхауза.
— Знаешь, я родился с ним в крови. Именно из-за дельта-блюза я в восемнадцать лет приехал в Америку. Восемь лет переезжал с места на место, учился этому стилю у мастеров в таких мекках блюза как Чикаго и Нью-Орлеан. Был уличным музыкантом. А началось всё с того, что в пятнадцать лет я услышал Мадди Миссисипи Уотерса.
Роберт Лайтхауз человек увлеченный и в своих привязанностях идет до конца. Ради блюза он изменил свою жизнь, в которой Россия теперь тоже заняла особое место.
— Я отменил концерт в Италии, когда узнал, что есть возможность выступить в России, — говорит Роберт Лайтхауз.
Приезд Роберта Лайтхауза в Россию, для него самого и для слушателей, стал чем-то вроде возвращения блудного сына. За первым концертом осенью прошлого года последовал летний тур по семи городам, от Орла до Томска. В ноябре их было уже четырнадцать: среди них Челябинск, Омск, Томск, Новосибирск, Новокузнецк, Барнаул, крайне точкой на востоке стал Красноярск, где у заснеженных гор Лайтхауз поприветствовал мудрую Царь-рыбу.
— Вряд ли найдется много блюзменов с берегов Миссисипи, читавших Виктора Астафьева, — улыбается Роберт Лайтхауз. – Хотя я прочитал всего один его рассказ, «Людочка», понял какой он «сильный» писатель. Хочу прочитать «Царь-рыбу». С Астафьевым меня теперь многое связывает. В Челябинске я познакомился с девушкой по имени Людмила, и в тот же день в подарок получил сборник, где был рассказ Астафьева. Потом мы вместе читали его… Гм, знаешь, мне тут сказали, что, наверное, я первый американский блюзмен, кого уральская девушка вдохновила на сочинение блюза. Ей я посвятил «Siberian train blues», родившийся по дороге из Челябинска в Омск.
— Поэтому тебе так Россия приглянулась?
— Я с первого приезда полюбил Россию. Ведь у меня тоже славянские корни, дед мой родом из Словении. Моё первое имя Иван, дед тоже был Иваном…
«По-нашему Иван Иванович получается!» — сообщаю я. Роберт согласно кивает и продолжает:
— В Швеции живет мой сын. Приходится постоянно переезжать из Америки в Европу. Я побывал во многих странах и понял, что в России люди больше всего похожи на меня, они такие же открытые и искренние в выражении своих чувств.
А чувство, как известно, в блюзе самое главное. Чтобы передать настроение блюза, нужно быть живым и настоящим, наличие кожаного прикида и умения копировать гитарные ходы не компенсируют отсутствие души. Тем более тем, кто играет дельта-блюз, в котором изначально исполнитель сам управлялся и с гитарой, и с гармоникой, и ритмом, отбивая ногой по импровизированному барабану.
Публика в восторге от выступлений Роберта Лайтахауза. Он вообще выглядит как свойский парень. По нему даже и не скажешь, что он играл с Taj Mahal, Mick Fleetfood, Robert Cray, John Hammond. Хотя в том, что пишут о нем критики – «удивительно талантливый», «обладающим совершенным мастерством» — сомневаться не приходиться.
С блюзом вообще все не так просто. Если джаз это музыка для умных, то блюз для свободолюбивых и неприкаянных. А такие люди всегда хотят изменить мир.
— И что, по-твоему, в этом мире в первую очередь неправильно, что бы ты хотел изменить? – спрашиваю я.
— Власть денег. Люди слишком много думают о деньгах.
— Думаешь, что музыка способна в этом как-то помочь?
— В этом конкретном случае, не знаю… Если ты послушаешь мой последний альбом, там и лирические песни и социальные, но все они настраивают на действие. И в музыкальном плане альбом получился разносторонний.
— Да, там есть и от Боба Дилана, от Ник Дрейка и драйв как у Мадди Уотерса, — проявляю я познания в музыке.
Песни собственного сочинения у Роберта Лайтхауза отличаются от блюзовых стандартов, которые он также во множестве и с мастерством исполняет. На последнем альбоме «Democracy Blbd», вышедшем в этом году, всего одна классическая вещь – «Red Hot Mama» Элмора Джймса (Elmor James). И звучит этот альбом порой так, словно на судне взбунтовалась команда.
 — В Америке у тебя есть свой ансамбль. А здесь ты выступаешь всегда один?
— В Новосибирске играл с ансамблем
— Сибирские музыканты чувствуют блюз?
— О, да! Барабанщик был великолепен. Концерт уже закончился, но публика не хотела расходиться. Я еще несколько раз поднимался на сцену, играл до ночи.
После того концерта к Лайтхаузу подошел арт-менеджер и сказал, что от музыканта такого уровня никак не ожидал подобной творческой щедрости. А для Лайтхауза это в порядке вещей. За это его в России и полюбили, он в любой компании свой. Он – человек будущего, легко соединяющий в себе разные культуры, ко всему относящийся с пониманием. Это сразу передается при общении с ним.
— Роберт, у тебя сорвался концерт в Новокузнецке. В Москве и Омске из-за отсутствия информации о тебе людей на концерте было не так уж много. Не разочарован приемом?
— Это жизнь… Я всё понимаю. Меня здесь мало знают, да и большинство людей интересуется другой музыкой. Я воспринимаю эту поездку, как своего рода инвестицию (смеется)… Нас хорошо приняли во многих городах, в Санкт-Петербурге, в Челябинске, Новосибирске, Северодвинске, Архангельске… В Барнауле на концерт пришло много людей. Мне сказали, что у этого города самое блюзовое название в Сибири, оно означает «мутная вода».
Всякую трудность Роберт Лайтхауз старается не принимать всерьез. В Новокузнецке, когда он узнал, что концерт отменили из-за того, что билеты не продавались, то сказал, что будет играть даже для двух человек. Попытались как-то устроить отмененный концерт. Искали другой клуб, были выходные — ничего не нашли. Гонорар музыкант не получил. Но Роберт Лайтхауз как наш человек вник во все проблемы, и еще даже сам подбадривал организатора тура.
Живое отношение к происходящему у Роберта Лайтхаза проявляется во всем. Речь заходит об увлечениях, и он говорит:
— Я большой любитель футбола, мальчишкой заигрывался. Когда были в Барнауле, после концерта я болел за сборную России (речь идет о матче Россия-Словения, состоявшемся 14 ноября 2009 года). Хотел поставить на татализатор 2:1, и выиграл бы, но в кармане не оказалось ста рублей.
(Мы еще не знаем, чем закончиться ответная встреча и радостно улыбаемся друг другу).
— Хотел бы ты надолго остаться в России? – спрашиваю я.
— Да, — кивает Роберт — Я еще не уехал, но уже начинаю скучать по России. Скоро опять приеду с концертами.
Что ж, будет еще одна возможность убедиться, что это на первый взгляд с блюзом в России туговато, что вроде не нашей ментальности формат. На самом же деле никакой другой стиль так ни близок русской душе. Ведь настоящий блюзмен тоже по духу «перекати поле», бродяга, всегда готовый идти, куда глаза глядят, попадать в самые дурацкие ситуации, даже с чертями путаться, но лишь бы дойти до светлых берегов своей мечты и всеобщего братства.
Стас Колокольников